Pixel Remnant// Вики //

Четвёртая планета системы v6-yz593. Имя стёрто из всех реестров — постарались, чтобы его не осталось даже в ошибках. Три соседа по системе давно мертвы: выжженные камни без воздуха и движения. Эта живёт. Дышит, гниёт и тянет к себе всё, что подходит слишком близко. Чем именно она живёт, не знает никто — планету не изучают уже тысячу лет.

Каждый, кто пытался это выяснить, остался здесь.

Обозначение

v6-yz593 · планета IV

Соседи по системе

3 планеты · все мертвы

Карантин

≈ 1000 лет

Положение

дальний край галактики

Изучение

прекращено ≈1000 лет назад

Пригодность для жизни

неизвестна

Шанс выжить

1%

Состав атмосферы

▓▒░

Запрет на приближение старше любых архивов. Кто его наложил, не записано нигде — а то, о чём молчат тысячу лет, перестаёт быть фактом и становится суеверием. Граница проходит за несколько световых лет от планеты. Её не патрулируют: сюда и так никто не возвращается дважды.

Корабли, что входили в зону, не пропадали разом. Они замолкали — медленно, канал за каналом, будто на той стороне по очереди гасили свет. Что было после, не передал ни один.

Одна планета, четыре зоны. Граница между ними не отмечена ничем, кроме того, как именно здесь умирают.

• Гнилой лес — сюда падают обломки. Деревья мертвы уже сотни лет, но под корой что-то ещё тлеет оранжевым. Здесь приходят в себя те, кому не повезло сесть.
• Мёртвая тундра — кремний и камень до горизонта. Ничего не растёт, есть нечего. Здесь держится Vorrakh — и непонятно, чем.
• Болота Тьмы — чёрная вода не отражает свет. Под поверхностью ждут Dren-Ul, и поверхность — единственное, что их выдаёт.
• Ядро-9 — самая глубокая зона. Номер намекает, что были и другие. Оттуда не приносят ни образцов, ни рассказов.

За тысячу лет к планете подходили не раз. Она оставила всех. Гнилой лес врос в железо разных эпох — корпуса, незнакомые даже друг другу, под мхом и ржавчиной. Кто-то бил по поверхности насмерть, кто-то почти дотянул. Не дотянул никто.

Иногда среди обломков попадается то, что работало совсем недавно. Чьи-то записи обрываются на середине фразы. История складывается из кусков, и ты идёшь по ней, как по чужим следам, — пока не поймёшь, что станешь её следующей строкой.

Дальше — техника выживания. Эти разделы открываются вместе с бетой.

• Крафт — из обломков и того, что найдёшь, — снаряжение и база. // скоро
• Добыча — ресурсы спрятаны по зонам. Сначала их надо пережить. // скоро
• Бой — не всё здесь хочет тебя убить. Но достаточно. // скоро
• Существа — досье на обитателей зоны карантина. // скоро
• Управление — схема управления и горячие клавиши. // скоро

Имя не сохранилось. В сводках он проходит как «Безымянный» и не спорит — будто так удобнее. Звание у него было; на планете без связи оно весит ровно столько, сколько любое слово, которое некому услышать. Приказы отдавать некому. Подчиняться — тоже.

Иногда он ловит себя на том, что не может вспомнить, как его звали. И не уверен, что хочет.

У него был дом — настоящий мир, с небом и именем, а не обозначение из шести знаков. Он ушёл оттуда сам. Что заставило сорваться с места, он не рассказывает: ни вслух, ни себе. Это осталось позади прыжка, и пусть остаётся.

Вернуться он не пробует. То ли некуда, то ли незачем — об этом он молчит так же, как обо всём, что было до.

Прыжок был вслепую. Приборы сгорели, навигация выпала в случайные координаты — оторваться иначе было нельзя. Управление он потерял ещё на подходе: дальше планета вела сама. Притянула обломки и опустила их в гнилой лес — аккуратно, будто знала, куда ставит.

Очнулся он среди того, что осталось от корабля, и того, что осталось от других. Первая задача стала ясна сразу: выжить. Вторая пришла позже и оказалась тяжелее: уйти. Пока планета не отпустила ни одного, кто ставил её перед собой.